Болтушка
Рады приветствовать Вас на нашем форуме "Болтушка".
Зарегистрируйтесь,пожалуйста,тогда Вы сможете видеть(без рекламы) и комментировать все материалы форума

Жан Марэ / Jean Marais

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз

Жан Марэ / Jean Marais

Сообщение  Odetta в Сб 21 Сен 2013 - 14:29


Жан Марэ  — принц обаяния (часть 1)

Жан Марэ́ ; (франц. Jean Marais; полное имя — Жан Альфре́д Вилле́н-Марэ́; Jean Alfred Villain-Marais; 11 декабря 1913, Шербур, Третья французская республика — 8 ноября 1998, Канны, Франция) — легендарный французский артист театра и кино, каскадёр, постановщик, писатель, художник, скульптор.  Играл в театре, снялся в 107 кинофильмах. Играл в приключенческих фильмах героические роли смелых и отважных персонажей; постоянно находясь в отличной физической форме, сам выполнял различные трюки, дрался на шпагах, ездил верхом, прыгал из окон и с мостов. Режиссёры специально компоновали кадры так, чтобы было видно, что трюк выполняет сам артист. Имел исключительно выигрышную фактуру — рост 182 см, мощное гармоничное атлетическое телосложение, мускулистые руки и ноги, смелое, прекрасное и мужественное лицо с ярко выраженными волевыми чертами и дерзким, вдохновенным и благородным взглядом. В своих лучших ролях создавал романтические, идеальные образы благородных рыцарей без страха и упрёка, людей несокрушимого духа, праведных и верных до мозга костей. Кроме большого артистического таланта, обладал значительными способностями к художественной скульптуре, живописи и поэзии.  Марэ был гомосексуалом, и около 20 лет спутником его жизни был французский писатель, поэт, драматург, художник и кинорежиссёр Жан Кокто (1889—1963), в фильмах которого он начинал. Жан Марэ похоронен в Валлорисе на Старом кладбище.  В 2013 году исполняется 100 лет со дня рождения легендарного артиста.


 

      Принц обаяния  — так во Франции называли Жана Марэ  — кумира зрителей 40-60 годов XX века.
      Жан Альфре́д Вилле́н-Марэ́; (франц. Jean Alfred Villain-Marais) родился 11 декабря 1913 года в Шербуре.
     Большую роль в жизни Жана сыграла его мать Анриетт, которую он в детстве обожал. Мать Жана была красивой, волевой, острой на язык, артистически одарённой женщиной. Она любила своих детей, была строга и справедлива; по словам Марэ, воспитывала в них мужество, стойкость и бесстрашие. Но, будучи большой авантюристкой, она не смогла стать добрым ангелом своим сыновьям. Мадам Маре была профессиональной мошенницей и воровкой: воровала в шикарных магазинах, таким способом зарабатывая на жизнь. Глубоко переживая и никогда не афишируя занятие своей матери, Жан «не смел её осуждать», лишь старался заработать как можно больше денег, чтобы ей не приходилось больше заниматься своим «делом».  Но это всё равно продолжалось. Между матерью и сыном происходили конфликты, делавшие их обоих несчастными.  Периодически пребывая в тюрьме и исчезая из его жизни, мадам Марэ всё же желала играть главную роль в судьбе своего сына. Она эгоистично любила его, безжалостно критикуя всех его друзей и близких, препятствуя встрече с отцом. Марэ говорил, что между актёром и аферистом много общего: оба аморальны и видят в жизни, прежде всего, игру. Отец его, шербурский врач Альфред Виллен-Маре, на рецептах и визитных карточках именовал себя просто Марэ, так как «Виллен» по-французски «плохой», поэтому он убрал его из своего имени.
     «В 1914 году, когда мой отец уходил на войну, мне было чуть меньше года. Когда он вернулся, мне было пять. Помню, я сидел верхом на сенбернаре и, увидев его в дверях, закричал: «Это что ещё за верзила! Прогоните его, он мне не нравится!» Верзила  — потому что ростом он был не меньше чем 1 м 90 см. Он отвесил мне пощёчину. Вскоре мои родители разъехались. Я и брат достались матери, а сенбернар — отцу»...
     Альфред Виллен-Маре ушёл на войну, когда младшему из двух сыновей не было и года. В 1918 родители развелись и семья  — бабушка, её сестра, и Анриетт с двумя мальчиками покинули Север Франции и переехали в Париж.
     Уже в 4 года Жан знал, что будет актёром:  бредил кинематографом, разыгрывал с куклами и солдатиками сюжеты, навеянные приключенческими картинами с участием звёзд немого кино  — Перл Уайт, Фэрбенкса, Мэри Пикфорд. Увлекался мифами и представлял себя богом, из прихоти притворяющимся человеческим ребёнком. Воображение его было романтичным и буйным. Мог заплакать навзрыд, наблюдая себя со стороны и удивляясь своим слезам. Жан мечтал когда-нибудь встретиться с Перл Уайт: её головокружительные трюки заставляют мальчика замирать от восторга. Через много лет, в Америке, эта встреча состоится, но Марэ ждёт разочарование: стареющая актриса признается ему, что все трюки за неё выполняли дублёры.
     Дома, окружённый любовью многих женщин, Жанно прятал свои недостатки —  очень хотел нравиться. В школе по этой же причине безобразничал, чтоб избежать положения пай-мальчика и не потерять авторитета у приятелей. Выдавал себя за отпрыска знатного рода, приворовывал и был мастером жестоких шуточек. Ради успеха у сверстников, побеждая страх, лазил в самые тёмные закутки и ходил по крышам. Когда Жану прописали очки, отказался их носить из-за боязни насмешек (по этой же причине позже перестал врать). Попав в церковную школу, стал прилежно учиться с той же жаждой первенства, с какой прежде хулиганил в интернате.
     Прежде чем стать актёром, он перепробовал множество профессий: помощника фотографа, почтового работника, художника. В то же время юноша рассылал свои фото на все киностудии в надежде на небольшую роль. Отправившись на прослушивание,  выспренно читал романтические поэмы. Вместо одобрения однажды услышал от педагога: «Вам надо лечиться, Вы истерик».


     Три раза молодой Марэ безуспешно пытался поступить на актёрское отделение Парижской Консерватории и наконец был принят на курсы Шарля Дюллена. Мэтр проповедовал искусство простое, сдержанное, естественное, но «без этой ужасающей естественности натуралистов». В школе была довольно высокая плата за обучение, но тем, кто выступал статистом в группе Дюллена, давались льготы. В «Юлии Цезаре» Марэ исполнял сразу пять ролей: римского бегуна, галла, слуги, римского легионера, и ещё нёс убитого Цезаря.
     В 1963 году, отвечая на анкету журнала «Искусство кино», Жан Марэ писал: «Когда я занимался на курсах Дюллена, одним из моих педагогов был Соколов, прекрасный актёр. Он сам был учеником Станиславского и много рассказывал о его системе. Себя я тоже приобщаю к этой школе, имеющей огромное значение для кинематографа: она требует находить для самого сильного внутреннего чувства очень точное и сдержанное внешнее выражение».

      С 20-ти лет Марэ пытает счастье в киностудиях, появляется на экране в первой эпизодической роли, выходит на сцену в массовке.  Режиссёр Марсель Л'Эрбье берёт его в ассистенты, снимает в эпизодических ролях в фильмах «Счастье», «Скандал», «Новые люди»... Когда Марэ шёл в кино, чтобы увидеть себя в этих эпизодах, то даже не всегда мог найти себя в кадре.

      Однажды к Жану Марэ подошла молодая девушка с другого курса и предложила поучаствовать в пьесе «Царь Эдип» Жана Кокто. Вести репетиции обещал сам автор. Предложение было принято.
     Юный красавец атлетического сложения и сорокалетний сухопарый эстет, сжигаемый страстью к опиуму. Они стали творческим тандемом, учеником и учителем, парой, не скрывающей своих отношений. На протяжении более чем 20 лет вплоть до смерти Кокто их будут связывать дружеские и творческие отношения. За намеки на их связь Жан не раз давал острякам зуботычины. «Мы так близки, что в этом есть искусство». Их любовная переписка в стихах вошла в антологию мировой поэзии, а фильмы и спектакли, поставленные Кокто для Марэ, — в сокровищницу французской культуры. День их встречи в 1937 году Жан Марэ  назвал своим вторым днём рождения.
     Мелодрама «Вечное возвращение» на сюжет «Тристана и Изольды» (по сценарию Кокто) в одночасье сделала из скромного статиста Жана Марэ кумира всей Франции. Малоопытный, но пластически выразительный актёр стал послушным материалом в руках мэтра, находкой для драматурга и режиссёра, тяготевшего к поэтическому переосмыслению античных мифов и старинных легенд.
     Когда в 1937 году Марэ впервые появился в экзотичной гостиной Кокто, то он был красивым, но малообразованным юношей. Сцена первой встречи описана самим Жаном Марэ в его книге воспоминаний: «В освещённой мягким, затенённым светом комнате, где прихотливая фантазия хозяина соединила игрушечную лошадку и магический кристалл, эскизы Пикассо и китайскую опиумную трубку, мэтр в белом махровом халате и шёлковом шарфе на шее напряжённо всматривается в лицо молодого дилетанта —  своего слушателя. Нервные, удлинённые пальцы пианиста рассеянно теребят вьющиеся волосы. И вдруг мэтр встаёт, подходит ко мне и произносит ошеломляющую фразу: «Это катастрофа! Я вас люблю!» Страх перед всемогущим режиссёром и мгновенно мелькнувшие в мыслях блистательные возможности заставили меня пойти на маленькую ложь и чуть слышно ответить: «Я тоже». Эта ложь была маленькой ещё и потому, что очень скоро она стала правдой... Я полюбил Жана».
     Всего за восемь дней Кокто написал пьесу специально для Жана Марэ —  «Ужасные родители». Марэ опасался, что ему не по силам сыграть роль молодого Мишеля. Роль действительно сложная — и смешная, и драматическая, и слезливая, и благородная. Но волновался он напрасно. После премьеры переполненный зал кричал «Браво!» Марэ плакал от счастья. В его гримёрную рвались театральные и кинематографические знаменитости. «После триумфальной премьеры «Родителей» настоящая радость входит в мою жизнь,  — писал Марэ. — Каждый вечер я шёл в театр, как к любовнице. Я уходил оттуда, как уходят от неё  — блаженствуя и исчерпав себя до дна. Критики единодушно хвалили меня, пьесу, моих товарищей».
Кокто нашёл себе новую квартиру, и Жан Марэ переезжает к нему. Но из-за этого переезда разразилась драма: мать Марэ долго не могла простить своему сыну столь экстравагантный поступок.
     Кокто тщательно и настойчиво занимался образованием друга. Начав с простейшего  — списка из двадцати названий классики мировой литературы, которые следовало прочитать, он постепенно приохотил Марэ к чтению. Кокто заставил его брать уроки у профессиональных живописцев, научил правилам этикета. «Он родился красавцем от красивой матери, —  писал впоследствии Кокто,  — и ему требовалась соответствующая душа, чтобы носить этот прекрасный костюм. Все свои силы я вкладывал в то, чтобы развить в нём его лучшие природные задатки — благородство, мужество, щедрость души».
     «Самый большой успех в моей жизни я пережил в 1939 году с «Адской машиной» Кокто, — утверждал более полувека спустя Жан Марэ. — Нас вызывали 35 раз. И тогда я сказал: «Опустите железный занавес, чтобы зрители, наконец, поняли, что спектакль окончен». Но и железный занавес поднимали и опускали три раза, так как публика буквально цеплялась за него».
     В 1940 году Марэ — шофёр воинской части, квартирующей в Мондидьё. Затем его посылают на наблюдательный пункт. Позже Марэ скажет: «Я не бежал от героизма, но героизм упорно бежал от меня». Петэновский мир застал его на положении штатского в городе Ош. Марэ возвращается в Париж. Но «Ужасные родители» запрещены новой администрацией, и Жан решает поставить «Британника» по пьесе Расина.
     Марэ считал, что «это пьеса о формировании характера, и было бы ошибкой сразу же показать Нерона как непривлекательного человека». Только борьба, происходящая между уважением к авторитету матери и любовью к Юнии, предназначенной Британнику, делает из него к финалу пьесы чудовище.
     «Когда я ставил «Британника» и «Андромаху», — вспоминал, много лет спустя  артист, — я пытался добиться наибольшей естественности в декламации и ликвидировать напевность александрийского стиха. Это вызвало скандал. Мнения зрителей и прессы разделились. Однако мне не кажется, что всё это вело к разрыву с традициями французского театра. Я хотел только обновить их, приспособить к нашему времени».
     «Андромаха» производит эффект разорвавшейся бомбы, настолько необычна постановка: отказ от традиционной декламации, неожиданные костюмы, декорации, причёски. Марэ, сам того не желая, создал принципиально новый спектакль, на фоне которого другие спектакли казались устаревшими. Спектакль пользовался бесспорным успехом. Правда, среди критиков раздавались голоса, что «так нельзя ставить Расина». Другие называли Марэ новатором, борцом против одряхлевших канонов, приветствовали его запреты на «певучесть» и «музыкальность» в произнесении стихотворного текста, цитировали его возглас: «Музыкальности хватит в самих стихах!»
     На генеральной репетиции «Британника» Марсель Карне предложил Марэ главную роль в своём фильме. Но настоящей звездой он стал после выхода на экраны картины «Вечное возвращение» (1943) по сценарию Кокто, где он снимается со своей собакой — Мулуком, подобранным на войне и ставшим ему верным и любимым другом. Марэ становится звездой, его донимают поклонники и поклонницы. Эта лента навсегда определила двойственность его амплуа: с одной стороны — неотразимый любовник, с другой — артист элитарного кино. В основу фильма положена старинная легенда о Тристане и Изольде, только перенесённая в современный мир. Тристан становится Патрисом, а Изольда — Натали. Эта романтическая картина о несчастной любви и о наказании за неё не могла оставить равнодушными сентиментальных французов.



На фото: Жан Марэ в фильме «Вечное возвращение» (1943).

     С первого же дня парижского восстания Марэ — самый активный его участник. В 1944 году он записывается в танковый дивизион генерала Леклерка. Марэ награждают Военным крестом и орденом Почётного легиона. Со спокойной совестью Жан возвращается к работе в театре и кино.
     О своей личной жизни Жан Марэ не любил откровенничать. Мила Парелли, актриса, с которой у Марэ был роман, рассказывала, что он полушутя-полусерьёзно сделал ей предложение. Правда, этот брак просуществовал недолго, но они остались друзьями на всю жизнь. У него хранилась фотография Марлен Дитрих с полушутливой надписью с одной стороны:  «Ты не хочешь взять меня замуж? Нет?»... И с другой, глянцевой: «Я умею готовить». Чувство же Жана Марэ к актрисе Мишель Морган было серьёзным. «Она —  единственная женщина, которую я смог бы по-настоящему полюбить». Но Мишель Морган выходит замуж за Анри Видаля. Она вспоминает: «Он говорил мне, что хочет на мне жениться, но в то же время был влюблён в кого-то ещё. Жан был великолепен, обаятелен, но иногда впадал в ужасный гнев. Играть с ним было удовольствием. Всегда всё обсуждали. Никаких ссор, никакого соперничества. У него был священный огонь, у меня же не настолько. Он хотел уговорить меня играть на сцене, но я испытывала страх перед сценой. Позже мы играли с ним в  «Священных чудовищах» и, каждый вечер встречаясь, радовались друг другу. Гастрольные поездки с ним были очарованием: вечерние прогулки, маленькие бистро... Я любила честность Жана Марэ, его достоинство, его откровенность, его мужество.   Он ничего не боялся. Он был способен даже применить силу. Он не отказывался признать себя гомосексуалистом, не делая из этого знамени. Да, я любила Жана Марэ. Это была настоящая дружба».
     После красивой легенды «Вечное возвращение» Кокто и Марэ предложили зрителям фильм-сказку «Красавица и Чудовище» (1945). Маска Чудовища наклеивалась на кожу лица в течение пяти часов, не менее болезненной процедурой было снятие грима, потому что маску приходилось буквально сдирать с кожи. Зрительский успех «Красавицы и Чудовища» был наградой самоотверженному артисту.




На фото: Жан Марэ в фильме «Красавица и Чудовище» (1945).
     После войны слава Марэ-кинозвезды поугасла — пришли времена других героев. Жан ничуть не огорчился — он увлечённо работал в театре, спал порой не более двух часов в сутки. В 1949 году дебютировал в «Комеди Франсэз» в роли Нерона.   Снимал комнату напротив театра, а, репетируя Цезаря в пьесе Бернарда Шоу, переодевался в гримуборной великой Сары Бернар. Его игрой в трагедиях Шекспира восхищался весь Париж. Марэ, некогда забавлявший критиков своей «статичностью и внутренней пустотой» в образе короля Лира, поразил самого Лоуренса Оливье. Правда, это случилось несколько позже.
     В 1947 году Марэ сыграл в фильме «плаща и шпаги» — «Рюи Блазе» (1947) экранизации одноимённой пьесы-драмы Гюго  режиссёра Пьера Бийона по сценарию Жана Кокто. Марэ исполнил сразу две роли: утонченного гранда Рюи Блаза, выбившегося из низов, и добровольно оставившего свет благородного разбойника дона Сезара де Базана.  Жан Марэ в этом фильме играет вместе со звёздами французского кино и театра Даниэль Даррьё и Марселем Эрраном.




На фото: Жан Марэ в фильме «Рюи Блаз» (1947).

     Не все знают, что у артиста была сильная близорукость. Смеясь своим неподражаемым смехом, он не устает повторять: «Я не боюсь. Нет, я не хочу дублёра». Марэ рискует, но снова и снова испытывает своё везение. Во время съёмок «Рюи Блаза» он чуть не утонул, переплывая бурный горный поток. Вода была ледяной и неслась с огромной скоростью. Марэ понесло через порог головой вперед, он оказался в водяном смерче, зажатый в расщелине между скалами вниз головой, вверх ногами.  Огромным усилием воли ему удалось выбраться из этого каменного мешка.
     Настоящим шедевром оказался следующий фильм Кокто — «Орфей» (1947). Жан Марэ сыграл лучшую роль в своей жизни. Действие древнего мифа Кокто переносит в действительность.


На фото: Жан Марэ в фильме «Орфей» (1947).

В образе Орфея, обычно присущие героям Марэ, энергия и мужественность сменяются поэтической одухотворённостью, а дерзкая целеустремленность — властным влечением к любви — фатуму. Его партнёры  — Мария Казарес, Франсуа Перье и Мари Деа —  то есть всё созвездие исполнителей, с поразительной тонкостью и точностью воплотили загадочные предощущения, строгую законченность поэтической мысли, идею роковой связи любви со смертью. На роль Эртебиза Жан Марэ предложил Жерара Филиппа, но тот отказался. Эртебиза сыграл Франсуа Перье. На роль принцессы Смерти вначале планировалась Грета Гарбо, потом Марлен Дитрих, наконец, была утверждена Мария Казарес. Все члены съёмочной группы восхищались режиссёрскими находками Кокто, он по-новому использовал технические приёмы, строил некоторые декорации так, что стены домов стали полом, а пол стеной, что придавало походке актёров необычность. Кокто придумал множество трюков для зеркал, через которые проходит Смерть со своими спутниками.
     В 1948 году Кокто возобновил спектакль «Ужасные родители». Марэ играл вместе с Ивонной де Брэ. Спектакль прошёл с оглушительным успехом. Газеты писали: «Вот вся правда об отношении матери и сына». Кокто перенёс пьесу на большой экран. Но одно дело театральные подмостки, другое — кино. Здесь мать Мишеля очень сильно смахивает на его бабушку.  Постарел за прошедшие десять лет и сам Марэ. Теперь ему уже приходилось изображать молодость, «играть» её. Критика, принявшая фильм более чем благосклонно, особенно выделяла дуэт Мишеля с матерью  — сцену признания из первого акта.   Порывистый и одновременно задумчивый, сыплющий словами и затаённо прислушивающийся к самому себе, Марэ в этом эпизоде оказался достойным партнёром знаменитой актрисы.
     В 1949 году на экраны выходит еще одна картина Кокто  — «Двуглавый орёл», в котором Марэ исполнил роль Станисласа, играя в паре со звездой театра и кино Эдвиж Фёйер в роли королевы. Эту пьесу Жан Марэ и Эдвиж  Фёйер неоднократно с триумфом играли в театре.


На фото: Жан Марэ в фильме «Двуглавый орёл» (1949).

     Успех не вскружил Марэ голову, как и многочисленные награды и призы. Он считал, что важно делать добро. Именно он с Фернанделем в конце 1950-х создал и несколько лет возглавлял Общество помощи актёрам, потерявшим трудоспособность из-за болезни или несчастного случая. Он был пунктуален и не любил, когда приходили с опозданием. Однажды постановщик Жан-Люк Тардье пришёл в кафе, где ему была назначена встреча, на две минуты позже. Марэ его ожидал недовольный, с сердитыми глазами: «Если бы я был поездом, вы бы меня уже пропустили. Значит, я вам менее важен, чем поезд». А вот расточительность Жана Марэ была легендарной. Рассказывают: «В аэропорту Ниццы Марэ заметил старую плачущую женщину и поинтересовался причиной её слез. Оказалось, что она алжирка и у неё недостаточно денег, чтобы купить авиабилет и полететь на родину. Не говоря ни слова, Жан идет к окошку, покупает билет и приносит ей». Он умел быть деликатным. Его подруга Жаклин Фери рассказывала, что, приглашая её на обед, он умудрялся незаметно оплатить такси, которое она заказывала, чтобы возвратиться домой.
     В 50-е годы Марэ с головой уходит в мир театра. Он играет в «Митридате», ставит «Пигмалион», рисует к нему декорации, в этом же спектакле играет роль Хиггинса, создаёт образ Цезаря в «Цезаре и Клеопатре», вместе с Анни Жирардо пожинает лавры в спектакле «Двое на качелях». Наконец, он пишет либретто к балету «Ученик факира» на музыку Джеффа Дэвиса.
     В 1952 году, а затем в 1957-1958 годах на сцене «Комеди Франсез» был возобновлен «Британник». Марэ снова играл Нерона. В брошюре «Актер-поэт» Мишлин Менье писал: «Голос Жана Марэ можно сравнить со звоном колокола под толщей воды, низким звуком поющего среди бури. Мне чудится в нём тягучесть музыки Дебюсси. Я очень люблю этот голос, мягкий, приятный, округляющий каждое слово, будто плетущий кружева. В интонациях этого голоса, несмотря на мужественность тембра, есть что-то детское. Умение Марэ слушать партнёра — это свойство великих артистов. Сила текста Расина только подчёркивается этим молчанием, ибо оно напоено мыслями и отголосками чужих слов, как молчание в фильме «Орфей», когда слышится шёпот подсознания. Марэ говорит, что любит играть второй акт: «Я всё время слушаю. Я слушаю Агриппину. Я слушаю Бурра. Я слушаю Нарцисса». И Жан Марэ не даёт зрителям упустить ни малейшего движения лица слушающего Нерона...»
     Далее Марэ снимается в трёх фильмах Саша́ Гитри:  играет обаятельного, беспечного, благородного Людовика XV («Если бы нам рассказали о Версале», 1954), верного Монтолона, сопровождавшего императора до последней его минуты («Наполеон», 1954), величественного Франциска I («Если б нам рассказали о Париже», 1955). Жан Марэ снимается также у Ренуара («Елена и мужчины», 1954) и Висконти («Белые ночи», 1957).


(продолжение статьи «Жан Марэ  — принц обаяния» см. далее)

По материалам книг,  Википедии и сети Интернет: [Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку]

Книгу-автобиографию Жана Марэ, издававшуюся в России на русском языке в издательстве «Вагриус» в 2001 году в серии «Мой 20 век» под названием «Жизнь актёра»,  перевод Е. Турышевой (название в оригинале: Jean Marais. Histoires de ma vie) можно почитать здесь: [Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку]


_________________

avatar
Odetta
Модератор киноклассики
Модератор киноклассики

country/страна : СССР
Сообщения : 211
Благодарности : 52
На форуме с : 2013-01-03

Вернуться к началу Перейти вниз

Жан Марэ / Jean Marais

Сообщение  Odetta в Сб 21 Сен 2013 - 15:09


Жан Марэ  — принц обаяния
(часть 2) 

(продолжение статьи, начало см. выше)

Жан с детства не знал, что такое страх. На ежегодном гала-представлении Союза актёров Марэ показал рискованный акробатический трюк — вскарабкался по железному пруту на высоту 15 метров и там зажёг сигарету. Среди прочих в зрительном зале находился режиссёр Андре Юнебель: «Обычно артисты, целиком состоящие из мускулов, не обладают психологической глубиной. Нельзя требовать от Геркулеса из Чинечиты, чтобы он был даровитым исполнителем. Но Марэ  — о, с ним я держал в руках редчайшую птицу. И так как я подготавливал «Горбуна», я, не колеблясь, решил: он будет Лагардером».
     В 1959 году, поставив «Горбуна», Юнебель открывает серию костюмных историко-приключенческих фильмов в жанре «плаща и шпаги», роли  в которых станут одними из лучших в кинокарьере Жана Марэ. Четыре  первых фильма Андре Юнебеля с Жаном Марэ в главной роли  —  «Горбун» (1959), «Капитан» (1960), «Чудо волков» (в советском прокате —  «Тайны Бургундского двора», 1961)  и «Парижские тайны» (1962) вошли в ежегодную пятёрку фильмов, давших самые высокие сборы. Стали они и одними из лидеров советского кинопроката в СССР.

    В фильме «Капитан» Марэ взбирается на отвесную башню по рукояткам кинжалов, срывается и падает с пятиметровой высоты. К счастью, без травм. Во время съёмок фильма «Чудо волков» («Тайны Бургундского двора»)  при падении с моста один из каскадёров разорвал барабанную перепонку. Юнебель, режиссёр фильма, решил использовать манекен, чтобы ни каскадёр, ни, главным образом,  Жан Марэ не стали выполнять это падение. Надо было снять дубль без ведома актёра. Марэ, заподозривший что-то, прибыл на место до постановщика и, обнаружив манекен, одетый в его костюм, потребовал провести съёмку прежде, чем появится Юнебель. Ему не осмелились перечить, и сцена была снята без манекена и, к счастью, без несчастного случая.




 


На фото:  1-2, 4 — шевалье Франсуа де Капестан в фильме «Капитан» (1960); 3 — шевалье Анри де Лагардер в фильме «Горбун» (1959); 5 — шевалье Робер де Невиль в фильме «Тайны Бургундского двора» (1961, название в оригинале «Чудо волков»), 6 — маркиз Родольф де Самбрёй в фильме «Парижские тайны» (1962) — эти герои в исполнении Жана Марэ — воплощение отваги, мужества и благородства, поборники справедливости, бесстрашные защитники униженных и оскорблённых, верные любви, чести и долгу люди. Роли в этих  кинофильмах стали большими творческими удачами Жана Марэ, а фильмы — одними из самых любимых миллионами зрителей и лидерами кинопроката на многие десятилетия.


А вот на съёмках фильма «Джентльмен из Кокоди» (1965) без травм всё же не обошлось. Взятый для наиболее опасных трюков каскадёр получает травму, и Марэ рискует сам выполнить все трюки, но во время съёмок в порту Абиджана он неудачно оступается. Итог: растяжение связок икры, гематомы в бедре и вынужденный отдых в гостинице в новогодние праздники. Когда же съёмка возобновляется, Марэ должен прыгнуть с балкона на грузовик. Артист прыгает, но соскальзывает с крыши машины на землю и ломает себе обе руки. Это не помешало ему пролететь над городом, с гипсом на предплечье, на подвешенном к вертолёту стальном тросе. Не следует полагать, что у Марэ была слишком горячая голова. Опасные трюки, которые он делал, тщательно рассчитывались. Он заставлял себя отрабатывать жест за жестом каждый элемент, прежде чем пускаться в приключение. Марэ, будучи большим каскадёром, не занимался никакими видами спорта, только лыжами зимой и плаванием летом. На вопрос, почему он стал актёром, Марэ отвечал, смеясь: «Чтобы не быть шутом в жизни».
     Подобные роли Марэ играет в «Графе Монте-Кристо» (1954), «Капитане Фракассе» (1961), «Железной маске» (1962). Его герои покоряют благородством, преданностью и смелостью. Марэ сам исполнял трюки — режиссёры специально кадрировали сцены так, чтобы зритель видел  — актёр работает сам, без дублёра  и без страховки. Когда же его спрашивали, как ему это удается, Жан отвечал, что просто повторяет движения каскадеров, которых когда-либо видел.





На фото: в фильме «Граф Монте-Кристо» (1954) режиссёра Робера Вернэ Монте-Кристо в исполнении Жана Марэ — само воплощение Немезиды.


На фото: в кинофильме «Железная маска» (1962), наполненном приключениями и юмором,  Жан Марэ с блеском сыграл  Шарля д'Артаньяна — постаревшего, но по-прежнему бодрого, неутомимимого и неотразимого капитана королевских мушкетёров, любимая фраза которого: «Видели бы вы меня 20 лет назад!»

В 1961 году режиссёр Жан Деланнуа экранизирует роман французской писательницы XVII века Мари-Мадлен де Лафайет «Принцесса Клевская», сценарий к кинофильму напишет Жан Кокто, а Жан Марэ сыграет роль принца Клевского — человека высокого благородства, в зрелые годы внезапно влюбившегося, как мальчишка, в свою юную и прекрасную жену (в исполнении Марины Влади), но с болью и горечью понимающего, что его уважают, но не любят, предпочтя ему молодого светского ветреного красавца (в исполнении Жана-Франсуа Порона). По признанию самого Жана Марэ, роль принца Клевского — человека благородного, верного, любящего, но нелюбимого,  — стала одной из его самых любимых ролей в кино.


На фото: Жан Марэ в фильме «Принцесса Клевская» (1961)
     В 1959 году Марэ участвовал в фильме «Завещание Орфея», где перед камерой в роли Орфея появился сам Кокто. Точнее, прошёл без грима, в своей обычной одежде среди руин своих же воспоминаний, мимо друзей и персонажей, в том числе и безмолвного и ослеплённого Эдипа — Марэ. Это была их последняя совместная работа.
     Кокто умер 11 октября 1963 года, Марэ провел около его смертного ложа бессонную ночь. Когда Кокто умер, Марэ признался: «Теперь я буду только делать вид, что живу».
     Марэ решает усыновить ребёнка, как когда-то это сделал Кокто, усыновив Э.Дермита. Однажды в баре он знакомится с молодым цыганом по имени Серж, у которого не было отца, некоторое время колеблется, но, в конце концов, делает этот решительный шаг, о котором ему ещё придётся пожалеть. Сержу девятнадцать, его воспитанием никто не занимался, и Маре со всей ответственностью берёт на себя роль отца. Он старается привить Сержу любовь к театру, занимает его в кино, отдаёт учиться пению, привлекает к оформительскому делу. Но Серж не увлекается ни пением, ни театром, его интерес направлен главным образом на женщин: он меняет их с такой быстротой, что вызывает гнев своего приёмного отца. Серж не стремится работать, он занят только своими любовными похождениями, отношения отца и сына портятся. Серж рассказывает, что однажды у Жана Кокто отец жаловался на его праздность, на что поэт возразил: «Цыгане — аристократия лени». Кокто вспоминал: «Я несколько лет изучал Э.Дермита, прежде чем усыновить. Жанно «признаёт» сына, не изучив». Серж с трудом находит свой путь, его увлекает сафари в Африке. Чем больше проходило лет, тем меньше было контактов у отца с сыном. Много лет спустя, в Валлорисе, Ж.Райх вспомнит фразу Жана: «Если бы ты меня не оставил, у меня не было бы катастрофы — Сержа».
     Затем предстояла ещё одна встреча с великим Висконти. Театр «Амбассадёр» предложил Жану Марэ пьесу Уильяма Гибсона «Двое на качелях». Луиза де Вильморен сделала французский вариант. Поскольку в пьесе всего два персонажа, Марэ отказался от режиссуры спектакля и попросил Лукино Вискоти поставить этот спектакль. Женскую роль исполняла Анни Жирардо. Спектакль имел большой успех на премьере, но потом билеты стали плохо продаваться, хотя благодаря Жирардо всё уладилось. Жан Марэ восхищался руководством Висконти и работой Жирардо. Он отмечал, что Анни была очень точной, всегда следовала режиссёрским указаниям и никогда не пыталась выиграть за счёт своего партнёра.

Несмотря на успех пьесы, в этот период жизни у Марэ были трудности и в личной жизни, и в финансах. Тяжело заболел брат Анри, и он перевёз его в свой дом. Жорж Райх, с которым Марэ прожил десять лет, покинул его. Неожиданно он получил письмо из Шербура, из которого узнал с удивлением, что его отец, которого он совершенно не знал, тяжело болен. Жан несколько раз ездил в свой родной Шербур для встречи с отцом. Очень скоро отец умер. А через короткое время умирает и брат Анри. Через месяц после этих событий с Жаном захотел встретиться один журналист. При встрече этот журналист признаётся ему, что он — его сводный брат, он был сыном ненастоящего дяди Жана — Эжена Удая. Эжен обожал мать Жана, и она любила его. Он хотел развестись и жениться на ней. На следующий день Жан рассказал матери эту историю, и она прямо ответила ему, что он — сын Эжена Удая. Альфред Марэ, которого Жан считал своим отцом, не мог иметь детей.
     И наконец в 1964 году выходит первый фильм о мировом злодее Фантомасе. Марэ облачился в современный костюм и в лице журналиста Фандора вступил в единоборство со всемогущим преступником, скрывающим лицо под маской (роль Фантомаса исполнял также Марэ). Актёр гордился тем, что дал новую жизнь персонажу романов Сувестра и Алена.
     На сцене Марэ переиграл огромное количество персон —  от романтических героев Кокто до императора в «Цезаре и Клеопатре» и Шоу из «Милого друга». В 1978 году он показал шекспировского Лира. Один из критиков воскликнул: «Шекспир — это высоченная гора, убивающая слабых и самонадеянных, дерзнувших на покорение её. И что же? Марэ достиг вершины. Я не знаю сейчас равного ему в трагедии. Не знаю артиста, у которого была бы такая же глубина чувства. Его Лир — глыба эмоций, вулкан, извергающий раскалённую лаву страданий и гнева».


    На фото: Жан Марэ в роли короля Лира в театральном спектакле по пьесе Шекспира «Король Лир».

     Именно театр, по признанию Марэ, давал ему ощущение полноты существования. «Я провёл свою жизнь в забавах. Когда артисты жалуются на усталость и тяжесть своей профессии, мне хочется рассмеяться. Меня никогда не утомляли роли, разве что Сирано и король Лир».
     Но его таланты оказались поистине многогранными. Рисовал Марэ с десяти лет. Ещё раньше придумывал и конструировал декорации для своих детских театральных импровизаций. Юношей,  работая у фотографа,  приглядывался, как хозяин писал маслом. Вскоре и сам взялся за кисть. Пройдут годы,  и Пабло Пикассо, увидевший картины зрелого Марэ,  удивится, зачем человек с таким талантом живописца тратит время на «какие-то там киносъёмки». Жан  не только рисовал и писал картины, он создавал эскизы костюмов для спектакля в театре «Буфф Паризьен», директором которого был какое-то время. Среди прочих работ Марэ-художника много портретов Кокто. В 1964 году Жан записал пластинку с песнями на стихи своего друга и учителя. Через 12 лет в парижской «Галери Просцениум» открылась выставка скульптурных произведений знаменитого артиста, вышла книга его воспоминаний, а вскоре и сборник сказок. Автор иллюстраций к сказкам  — всё тот же, многогранный Жан Марэ. Помимо всего,  Жан создавал керамическую посуду и даже пробовал себя в качестве парфюмера.
     В 1973 году режиссёр Андре Юнебель снимает семисерийный телефильм (мини-сериал) «Жозеф Бальзамо» по одноимённому роману А. Дюма-отца и не представляет свой фильм без любимого актёра, с которым они дружили и сотрудничали на протяжении многих лет. Таким образом фильмография Жана Марэ пополнилась ролью Калиостро (он же Жозеф Бальзамо).


На фото: Жан Марэ в мини-сериале «Жозеф Бальзамо» (1973). 


     В середине 1980-х Марэ создал моноспектакль «Кокто — Маре»  — своего рода путешествие по жизни и творчеству друга и учителя, который затем показал во многих городах мира.
     Весь 1993 год вместе с Мишель Морган он играл в театре «Буфф-Паризьен» в спектакле, посвященном тридцатилетию со дня смерти Кокто — «Священные чудовища».
     В следующем году Марэ поставил для известной актрисы и эстрадной певицы Режим «Равнодушного красавца» Кокто.  Вторым изданием вышла его автобиография, почти мгновенно исчезнувшая с прилавков книжных магазинов. Он выпустил воспоминания «Непостижимый Кокто», альбомы своих живописных, скульптурных и гончарных работ.
Великий артист закончил кинокарьеру в фильмах великих режиссёров  — Бертолуччи («Ускользающая красота») и Лелуша («Отверженные»).
     Серж — приёмный сын Жана Марэ  — жил отдельно. Видимо, стеснялся слухов о сексуальной ориентации человека, принявшего живое участие в его судьбе. Овчарка по кличке Гюго заняла место любимого пса Мулука, найденного Жаном на одной из военных дорог, и давно умершего.
     С годами Марэ всё меньше снимался в кино. Перебрался из Граса в окресности живописных Канн. Теперь Марэ жил неподалёку от усадьбы Пабло Пикассо, в Валлорисе, в скромном доме, который он называл «Внутренний двор». В этих краях Жан встретил своих последних в жизни настоящих друзей — Джо и Нини Паскали. Здесь Марэ снова писал картины, занялся изготовлением оригинальных ваз и статуэток, на которые ставил изящный автограф. Эти работы с удовольствием раскупали туристы.
     «Счастье моей жизни,  — писал Марэ, —  в том, что я стремился избавиться от недостатков, мешающих мне стать таким, каким я хотел быть... Если страстно чего-то желаешь, готов сделать всё, даже что свыше твоих сил, чтобы добиться победы».
     С конца января 1997 года он принимал участие в постановке театра «Фоли-Бержер» «Арлезианка» Альфонса Доде. «Играть крестьянина Балтазара  — просто счастье. Как только постановщик Роже Луре предложил мне эту роль, я тут же согласился.   Меня восхищает его умение работать с артистами, вспомните хотя бы его «Годы твиста». И, кроме того, закончить карьеру на подмостках небольшого театра «Фоли-Бержер» —  это замечательно гармонирует со смехотворностью моей жизни».
     В дружбе Жан Марэ был честен и искренен, благороден и щедр. О своих отношениях с женщинами предпочитал не болтать, считая это недостойным. Был верен своим друзьям, часто поддерживая их материально, хотя самому никогда не удавалось скопить деньги на чёрный день. Никогда не преувеличивая своих заслуг, скорее преуменьшая, он писал своему другу, поэту Роберу Лабади, за три года до смерти: «Я делаю скульптуры не потому, что я скульптор, рисую не потому, что я художник, пишу не потому, что я писатель. Я только развлекаюсь, и вы это знаете. Снимите ваши искажающие очки. Я даже не знаю, являюсь ли я настоящим артистом». Дерзкий и мужественный герой в кино, он не любил появляться на гала-премьерах, чтобы лишний раз покрасоваться на глазах у публики. Жан Кокто вспоминал: «Обстановка этих вечеров парализует его настолько, что он буквально теряет дар речи. Я догадываюсь, что лишь одно обстоятельство позволяет ему появляться перед театральным залом  — броня роли».
     11 декабря 1993 года Жану Марэ исполнилось 80 лет. Директор театра «Буфф-Паризьен», его друг Жан-Клод Бриали, собирается сделать ему сюрприз. Вот уже несколько месяцев он обзванивает и пишет всем поклонникам «священного чудовища», как любил называть себя Марэ. Он собирается поставить импровизированный спектакль в честь «праздника Жанно». Марэ ничего не подозревает. В условленный день за ним приезжает машина с шофёром и везёт артиста в театр. Все приглашённые уже там. Они встают, когда он входит. Марэ узнаёт всех своих друзей и, наконец, всё понимает. Его сажают в четвёртом ряду, рядом с Мишель Морган, он волнуется, на глазах слёзы. Издатель и друг Анри Бонье, видевший его с балкона 1-го яруса, скажет потом: «Вокруг него распространялось сияние». Он напишет Жану: «Я увидел твою ауру, твое сияние, ты — ангел». Все — на сцене и в зале — потеряли чувство времени. Наконец, Бриали просит виновника торжества подняться на сцену. Напряжённый, волнующий момент. И вот человек, артист говорит: «Никогда, даже в своих самых безумных мечтах, я не смог бы представить, что когда-нибудь моё 80-летие будет праздноваться с таким теплом и любовью». Голос его от волнения прерывается. Справившись с волнением, он добавляет: «Я не заслуживаю подобного чуда». Это было, без сомнения, одно из его последних ощущений большого счастья на этой земле. Марэ заканчивает свою речь шуткой Кокто: «Чем больше свечей в нашем именинном пироге, тем меньше у нас дыхания, чтобы задуть их».
     10 октября 1997 года по всему Парижу были развешены афиши премьеры «Бури» Шекспира в театре «Эльдорадо» с Жаном Марэ в роли Просперо. «Меня изобразили каким-то божеством, восседающем на облаке, — говорил в одном из последних интервью артист. — А я в этот день был на краю смерти. Служанка нашла меня лежащим на полу ванной без сознания и с температурой за сорок. Приятель, по профессии врач, доставил меня в госпиталь, где я полтора месяца пролежал в реанимации с двусторонним воспалением лёгких. Представляете себе, если бы я помер при таких-то афишах по городу. Это было бы верхом актёрства!» Он никогда не жаловался на старость и одиночество — называл себя «стариком, который развлекается». Говорил, с улыбкой и светом в глазах, что всегда живёт сегодняшним днём и в этом один из его рецептов счастья.
     Кароль Вайсвайлер, многолетний биограф: «Злоупотреблял ли Жан Марэ своим здоровьем? Несомненно. Его купание в ледяной воде, многократные падения, переломы давали о себе знать. У него возобновились болезни: грыжа межпозвонковых дисков, воспаление седалищного нерва. В 1988 году он обследуется у профессоров в Ницце. Диагноз: рак костного мозга. Профессор Циглер спросил у супругов Паскали: «Может ли кто-либо сказать месье Марэ правду?» — «Нет, — ответили они одновременно, ошеломленные этим известием, — сколько ему осталось жить?» — «В его возрасте процесс идёт медленно: пять или шесть лет. Но вы правы, не стоит его беспокоить».
     Гражданин города, Жан Марэ соглашается опекать фестиваль, начиная с 1990 года проходящий в Морском театре в Гольфе-Жуан, впоследствии названный его именем. Каждый год Марэ принимает участие в празднике гончаров, для которого всегда рисует афиши. В 1998 году его подруга Жаклин Фери, видя, как он работает над афишей 1999 года, спросит его:  «Почему ты делаешь её так рано?» — «Потому что в будущем году меня там не будет», — ответит он...
     Он с трудом передвигается. В январе 1998 года он всё же отправляется в Канны на вернисаж, где выставляются его картины, скульптуры, керамика и литография. Это будет последнее публичное появление. На вопрос Ж.-Л.Тардье он отвечает: «Ты спрашиваешь, скучаю ли я? Нет... Я ожидаю свою смерть с крайним любопытством. Надо уметь подчиняться неизбежному».
     Джо и Нини Паскали его практически не покидают. Жан называет их «моя настоящая семья». Потрясённый Джо рассказывает: «Жан страдал всё больше и больше. Несмотря на переливание, состав крови оставался плохим, и его, который никогда не жаловался, я первый раз в субботу, накануне его смерти, увидел плачущим». В этот день Джо, видя ухудшающееся состояние Марэ, остался вместе с ним в его доме. Ночью Жану Марэ стало хуже, он стал задыхаться. В четыре часа утра его увезли в больницу в Канны. На следующий день, в воскресенье 8 ноября, Нини и Джо приехали в больницу к двум часам дня. Жану было намного лучше, боли не мучили его, и он даже шутил. Затем Жан сказал им: «Этим вечером». В три часа почти успокоенные Нини и Джо уехали. В шесть часов позвонил врач: «Немедленно приезжайте!» Когда они приехали, сердце Жана Марэ уже не билось. Жан Марэ умер от отёка лёгких, как и Жан Кокто 35 лет назад.
     Жан Марэ не дожил всего одного месяца до своего 85-летия. Последний из священных монстров французского кино, символ евродекаданса и дежурный персонаж французских фильмов «плаща и шпаги», любовник-вдохновитель Кокто и многоликий герой «Фантомаса», артист театра и кино, человек, считавшийся «своим» и в тусовке Сен-Жермен-де-Пре и на каннской набережной, большой художник, скульптор и просто великий...
     Даже собственные похороны он постарался превратить в представление. На соборной паперти Валориса был установлен огромный портрет с изображением улыбающегося Жана Марэ, а его голос, записанный на плёнку, обращался к собравшимся с прощальным приветом: он не хотел, чтобы люди печалились. Но толпы людей в Париже и по всей Франции, забыв обо всех делах, долго стояли около зданий театров и миниципальных учреждений, из динамиков которых нёсся голос их кумира, плакали и никак не могли поверить в то, что Жана больше нет. Он выдержал своё последнее испытание — не спасовал перед смертью. Последнее пристанище Жана Марэ в Валлорисе на Старом кладбище, куда нужно подниматься по крутой дороге в гору и откуда как на ладони виден весь город. Большой мраморный постамент с фигурой сфинкса и двумя львами выполнен самим актёром ещё при жизни. Здесь очень много солнца, но нет ни деревьев, ни цветов. А он желал быть похороненным под оливковым деревом и хотел, чтобы над ним пели цикады.
     Если красоту признать частью таланта, Жан был чистым гением. Артист театра и кино, живописец, скульптор, декоратор  — он ставил спектакли, сочинял сказки для детей и сам стал легендой. Все, с кем работал Марэ, отмечали его скромность, такт и профессионализм. До последних дней он оставался творчески активным художником. Его называли человеком с тысячью талантов.
     Кароль Вайсвайлер, многолетний биограф: «Наверное, это вечная проблема. Вопрос наследования имущества после смерти Жана Марэ стал краеугольным камнем в отношениях Сержа и супругов Паскали». В декабре 1996 года Марэ пишет свое последнее завещание (раньше имелось другое), где объявляет своей наследницей Нини Паскали и желает начать дело по отрицанию отцовства, тем самым, делая единственными наследниками супругов Паскали и лишая Сержа его доли наследства. После смерти Марэ, чувствуя себя несправедливо обойдённым, Серж окружает себя нотариусами и адвокатами, обвиняя супругов Паскали в вымогательстве. Адвокат Сержа предлагает разделить имущество Жана Марэ поровну, но Паскали отказываются. Серж считает Паскали виновными в размолвке с отцом и не собирается участвовать в создании музея Жана Марэ, если Паскали будут его организовывать.
     Жан-Люк Тардье: «Во время моих многочисленных приездов в Валлорис я никогда не видел там Сержа. Никаких признаков сострадания по отношению к Жану». Жаклин Фери: «Нини и Джо были искренне привязаны к Жану». Жан Марэ в письме Р. Лабади писал о Серже: «...но я не хотел бы, чтобы после моей смерти он делал неприятности Нини и Джо, которые были в течение 26 лет совершенными и незаинтересованными друзьями». Сами же Паскали так говорят по поводу наследства: «Серж оспаривает всё. Он заставил опечатать всё, в том числе квартиру на улице Норвэ, которая принадлежит нам. Мы не можем вступить во владение даже нашими вещами. (Нини купила в пожизненную ренту у Жана Марэ дом «Ле Прео» на улице Норвэ). Он забрал все образцы глиняной посуды Жана. Из-за этого нам пришлось прекратить нашу работу и закрыть магазин в Валлорисе. Мы храним также картины, принадлежащие нам, для музея Жана Марэ, который должен быть на этом месте».
Где же истина? Думается, непримиримые стороны могли бы прийти к компромиссу, чтобы почтить память любимого ими человека. Сегодня, наследство всё ещё заблокировано, архивы, воспоминания, произведения искусства Жана Марэ опечатаны. В то же время письма Жана Кокто, которые Марэ хранил у себя на улице Норвэ, и письма Жана Марэ к Жану Кокто, которые считались утерянными, были выставлены на аукционах в Париже. Вот что случилось с последним «завещанием Орфея».
     Но всё-таки, несмотря на четырёхлетнюю тяжбу, 29 июня 2002 года музей «Площадь Марэ» открыл свои двери в помещении бывшего магазина Жана Марэ под эгидой муниципалитета Валлориса. Он представляет собой прообраз будущего музея Жана Марэ.

      В 2013 году исполняется 100 лет со дня рождения легендарного артиста.


По материалам книг,  Википедии и сети Интернет: [Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку]

Книгу-автобиографию Жана Марэ, издававшуюся в России на русском языке в издательстве «Вагриус» в 2001 году в серии «Мой 20 век» под названием «Жизнь актёра»,  перевод Е. Турышевой (название в оригинале: Jean Marais. Histoires de ma vie) можно почитать здесь: [Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку]


Последний раз редактировалось: Odetta (Вс 22 Сен 2013 - 5:19), всего редактировалось 2 раз(а)

_________________

avatar
Odetta
Модератор киноклассики
Модератор киноклассики

country/страна : СССР
Сообщения : 211
Благодарности : 52
На форуме с : 2013-01-03

Вернуться к началу Перейти вниз

Жан Марэ и его собака Мулук

Сообщение  Odetta в Сб 21 Сен 2013 - 16:18

Жан Марэ и его собака Мулук 

«Человек никогда не найдёт абсолютно бескорыстного друга в этом эгоистическом мире, друга, который никогда не оставит Вас в беде, который никогда не окажется неблагодарным и вероломным. Собака, принадлежащая человеку, останется всегда с человеком, будь он процветающим или бедным, здоровым или больным. Собака всегда будет рядом с хозяином, будь то ужасный холод, пронизывающий ветер и обильный снегопад. Собака лижет Вам руки, хотя Вы не можете отплатить ей тем же; она зализывает раны и болячки, сталкиваясь с жестокостью этого мира. Собака охраняет сон бедняка так, как будто он принц. Все друзья покидают его, но собака остаётся. Когда богатство исчезает и репутация разбивается вдребезги, собака продолжает горячо любить хозяина — эта любовь подобна солнцу, плывущему в небесах.». (Джордж Вест).

«Если у Вас есть собака, Вы возвращаетесь не в дом, а домой.». (Пем Браун).


Знаменитый французский артист театра и кино Жан Марэ (1913—1998) обожал собак, самый известный его пёс  — это Мулук.


Жан Марэ и Мулук







Рисунок Марэ



Артист  посвятил Мулуку немало строк в своих воспоминаниях «Жизнь актёра». Марэ подобрал пса во время Второй мировой войны: «Я увидел привязанную к дереву собаку, которая сидела, навострив уши, и смотрела на меня. Любовь с первого взгляда — у меня к ней, у неё ко мне. Я подошёл. Меня пытались остановить, потому что собака выглядела злой. Она оказалась самой славной собакой в мире. Я отвязал её, выбросил верёвку. Больше мы не расставались. Мы перепробовали все клички. Гражданские знали её. Она принадлежала жителям Компьеня и звалась Лулу. И правда, она откликалась на эту кличку. Я назвал её Мулу».






Бывало, пёс выручал Марэ в сложных ситуациях: «Мулук, как всегда, сопровождает меня. Он бежит рядом с моим велосипедом. В конце улицы Рояль заслон из немецких полицейских останавливает и обыскивает всех прохожих. Если я поверну назад, это вызовет подозрение. Если поеду вперёд, меня обыщут. Я в тисках. В первый день участия в движении Сопротивления, ничего не совершив, быть арестованным — это слишком глупо! На мне костюм из небесно-голубого твида и всё ещё длинные волосы для «Андромахи». Попробуй проехать незамеченным! Я зову Мулука, он прыгает мне на плечи. Он лежит у меня на шее, подобно дамскому воротнику из чернобурки. Я направляю велосипед прямо на производящего обыск немца, придав лицу идиотское и пассивное выражение, останавливаюсь перед ним. У него перехватывает дыхание при виде такого придурковатого стиляги. Он говорит «raus», и я проезжаю».



Жан Кокто, Мулук и Жан Марэ


Сохранилось огромное количество фотографий Мулука, к тому же, он снялся в кинофильме «Вечное возвращение» и послужил источником вдохновения для создания образа Чудовища в фильме Жана Кокто «Красавица и Чудовище». Марэ предложил Кокто снять экранизацию известной сказки «Красавица и Чудовище». Но как должно выглядеть это Чудовище? С рогами? С огромными ушами? И тут артисту пришла идея сделать маску, покрытую шерстью, как у Мулука.



«Я обратился к знаменитому изготовителю париков Понте. Мы с Жаном решили сделать маску. В качестве примера я привёл шерсть Мулука.
 — Обратите внимание, — сказал я ему, — как от природы шерсти зависит её окраска...
 Понте всё прекрасно понял. Он проделал необыкновенную работу, и моя маска приняла трагически реальный вид».













Мулук снимался с Жаном Марэ в фильме «Вечное возвращение»:


















Все поклонницы артиста знали Мулука «в лицо» и часто таким образом выслеживали кумира.



Мулук, Жан Марэ и Мишель Морган










Актриса театра и кино Ивонн де Брэ (иногда в русскоязычных печатных источниках встречаются варианты написания фамилии актрисы: Бре, Брей), Мулук и Жан Марэ




Как вы видите, Мулук везде сопровождал Марэ: «Я возил Мулука в метро, хотя собак в метро не пускали, но Мулук не был собакой. Когда мы подходили ко входу в метро, он становился на задние лапы, я заворачивал его в пальто и брал под мышку. В метро он сам прятался под сиденье, а я делал вид, что собака не моя. Иногда Мулук ездил один на метро ко мне в театр. Это ещё можно объяснить: я каждый день ездил с ним на метро и сходил на одной и той же станции. На этот раз мы имели дело с чудом... или с человеческим разумом.».





[justify]
«Во время постановки «Шери», как раз в день смерти Марселя Сердана, заболел Мулук. У него начался кашель, похожий скорее на удушье, хрип. Я звоню ветеринару и жду его в ресторанчике рядом с театром, по щекам у меня текут слёзы. Я стыжусь своей слабости. Положив локти на стол, прячу глаза. Прибежал мой директор Андре Брюле:
 — Жанно, тебя так огорчила смерть Марселя Сердана?
 Мне становится ещё более стыдно, и я бормочу:
 — Нет, Мулук умирает.
 Мне пора в гримёрную. Ветеринар пришёл туда. Он определил, что у Мулука сердечная астма. В течение двух последующих лет я всегда буду выходить из дома с раствором камфары, шприцом, эфиром и ватой. У Мулука случаются обмороки, и, где бы это ни произошло, я делаю ему укол. Однажды в метро я уронил коробку, шприц, эфир и остальное — всё покатилось по полу. Окружающие смотрели на меня с осуждением, приняв за наркомана.
 Я всё реже беру Мулука с собой на прогулку. Подумываю о покупке детской коляски, чтобы он мог со мной гулять. Но потом вспоминаю о репортёрах, которые, конечно же, не упустят такого случая. Пришлось отказаться от этой мысли. Мулуку нужен сад, и я принимаюсь за поиски участка, нахожу подходящий в Марн-ля-Кокет. Разрабатываются планы дома, тут же начинаются строительные работы.
 Мулук умер прежде, чем был закончен дом. Однажды утром он попросился выйти и умер вне дома».

[center]

[justify]Собаки — верные, преданные,  любящие существа, живут намного меньше людей — это их единственный недостаток. Так случилось и на этот раз. Жан Марэ так сильно переживал смерть любимца, что многие его друзья ещё год не знали о смерти Мулука —  артист был не в состоянии об этом говорить. И всё же фотографии сохранили нам красоту артиста и очарование его верного пса.
[/justify]
[/center]

По материалам книг,  Википедии и сети Интернет. Отрывки из книги-автобиографии Жан Марэ «Жизнь актёра». Эту книгу-автобиографию Жана Марэ, издававшуюся в России на русском языке в издательстве «Вагриус» в 2001 году в серии «Мой 20 век» под названием «Жизнь актёра»,  перевод Е. Турышевой (название в оригинале: Jean Marais. Histoires de ma vie) можно почитать здесь: [Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку]




[/justify]

_________________

avatar
Odetta
Модератор киноклассики
Модератор киноклассики

country/страна : СССР
Сообщения : 211
Благодарности : 52
На форуме с : 2013-01-03

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Жан Марэ / Jean Marais

Сообщение  Спонсируемый контент


Спонсируемый контент


Вернуться к началу Перейти вниз

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу

- Похожие темы

Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения